Жил богатый купец, у него был сын Иван. Вздумалось старику: повезу сына за́ море, отдам учиться птичьему языку. Отдал его в науку. Через три года приехал старик за сыном. «Заплати наперед за ученье, тогда и бери», — говорит учитель; а купец тем временем обеднял, заплатить нечем. «Батюшка, — сказал ему сын, — выпроси меня к себе в гости; я достану тебе денег». Отец выпросил. Идут они дорогою, идут широкою. «Слышь, батюшка, — говорит Иван купеческий сын, — я оборочусь лошадью, веди меня на ярмарку и продавай за триста рублев». Сказано — сделано. Купил лошадь знатный боярин, захотел посмотреть ее прыти, сел и ну пришпоривать. Конь стал на дыбы, сбил седока и поскакал в чистое поле. «Лови, лови!» — кричит боярин конюхам. Ну где поймать буйный ветер на́ поле, ясна сокола в поднебесье?
Выкупил купец своего сына, и пустились домой; плывут по синю морю, а над ними летит стая гусей и так-то громко гогочут. «Что говорят гуси?» — спрашивает отец. «Не знаю», — отвечает сын. Летит другая стая лебедей, еще громче кричат. «Что говорят лебеди?» — спрашивает отец. «Не знаю», — отвечает сын. Купец разгневался: столько учился, а ничего не знает! Столкнул его с досады в море и поплыл дальше. А Ивана купеческого сына далеко-далеко занесло волнами и прибило к берегу тридесятого царства. Пошел он к тамошнему царю во дворец и напросился к нему в службу. Ни мало, ни много прошло времени, полюбился он царю больше родного детища, полюбился и царевне. Царь женил его на своей дочери, и сделался Иван купеческий сын Иваном-царевичем.
А отец его до того дошел, что сделался нищим и стал по́ миру бродить, милостыню просить. Много исходил он городов, забрел, наконец, в тридесятое царство. Увидал его из окна Иван-царевич и велел привести во дворец, накормил-напоил и спать уложил. А с вечера царевич ноги мыл в золотом тазе, так эта вода в нем и осталась. Ночью захотелось старику напиться, попросить не посмел, взял да и напился из таза. Царевич услыхал и спрашивает: «Кто там возится?» — «Это я, батюшка! Пришел водицы испить». — «Что ты! Ведь я в этой воде ноги мыл!» И вспомнилось царевичу, как плыл он с отцом по́ морю и что гоготали гуси-лебеди; стал расспрашивать убогого старика, узнал — кто он такой, и говорит: «А помнишь ли, старичок, как ехал ты с сыном по синю морю и спрашивал его, о чем гуси-лебеди разговор вели? Они вот что говорили: Ивану гостиному сыну ноги мыть, а отцу его воду пить! Ведь я — твой сын!» Старик испугался, хотел было в ноги повалиться, да царевич не допустил; обнялись они и поплакали на радостях. «Как же ты, сынок, не утонул?» — спросил отец. «Экой! Не на то я учился, чтобы топиться, а чтоб на царевне жениться».