В. М. Пашнина

На широкой на реке,
От истоков вдалеке,
Много-много лет назад
Был построен дивный град.
От набегов вражьих он
Был надежно защищен
Каменистыми холмами
И дремучими лесами.
В пору ту, о коей сказ,
Сел на царствие Всевлас.
Хоть и молод — правил ладно,
И мирянам всем отрадно,
Как крепчал и богател
Град — ваятель славных дел.
Что ни год — торговый флот
В страны дальние везет
Рыбу, соль, пеньку и мех,
А обратно — вина для всех,
Груды редкостных товаров.
И на уличных базарах
День-деньской галдеж стоит...
Вот один купец кричит:
«Люди, люди, подходите
Да во все глаза глядите!
Тут из Фландрии для вас
Позументы и атлас,
Из Неметчины — холстина,
Из Шампани — всяки вина!
Шерсть из аглицкой державы
И безделки для забавы!»
«Гляньте-ка на сей ларец, —
Хвалит свой товар купец, —
В нем — каменья-самоцветы
Изо всех окраин света!
Да в придачу есть алмаз,
Он ценою в царский глаз.
О нужде не умолчу:
Правый глаз царя хочу!»
Покатился смех горохом,
Кто заахал, кто заохал,
Кто креститься рьяно стал,
Кто, разинув рот, стоял.
Слух о дерзости купца
Долетел и до дворца.
Царь трапезничал как раз
И, услыша все про глаз,
Чуть куском не подавился,
Не на шутку рассердился.
И, грозя небесной карой,
Приказал своим боярам
Привести купца к нему,
Чтобы вызнать, почему
Он осмелился алмаз
Продавать за царский глаз.
Повелося испокон:
Слово царское — закон
Для боярина любого,
Воеводы ли какого,
Для приказных и стрельцов,
Бравых, смелых удальцов.
Взяв секиры и пищали,
Удальцы коней взнуздали
И пустили их галопом.
На базар явились скопом.
Там схватили супостата,
Привезли его в палаты,
В три погибели согнули
И к ногам царя толкнули.
Царь, пихнув купца ногой,
Произнес: «Прием такой
Я оказываю тем,
Кто ума лишен совсем.
Не купец ты, видно, — шут!
А шуты извечно врут,
Да и дурятся не в меру.
А вот ты, другим к примеру,
Будешь нынче четвертован
Иль к столбу, как пес, прикован!
Правый глаз мой захотел!
Как болтать такое смел?!»
«Полно, царь, тебе гневиться,
Уж пора угомониться, —
Отвечал купец, вставая. —
Тут история такая...
Дочка младшая наказ
Мне дала на этот раз:
Все товары распродать,
Но алмаз не продавать,
Правый глаз царя просить
И при этом говорить:
Так велела дочь Алена».
«Шибко речь твоя мудрена! —
Государь воскликнул зло. —
Не язык, а помело!
Правду молви, сумасброд,
А не то пойдешь в расход!»
Закряхтел купец натужно:
«Так позвать Алену нужно,
Пусть она ведет рассказ,
Для чего ей царский глаз.
Без нее не знаю, право,
Как тебе ответить здраво».
Царь кивнул: «Ну, ладно, шут,
Слуги дочку приведут».
И велел послать гонца
За Аленой, а купца
Крепко-накрепко связать,
В клеть, как вора, затолкать.
День прошел, и наконец
Прибыл посланный гонец
Вместе с дочерью купца.
Челядь со всего дворца
Посудачить собралась —
Негде яблоку упасть.
Государь Всевлас молчал,
Озирая полный зал.
К раззолоченному трону
Подвели стрельцы Алену.
Челядь, стражники, бояре
Ждали слова государя.
Он, нахмурившись, вздохнул
И на девицу взглянул:
Легкий стан, покаты плечи —
Любоваться вроде нечем.
На головке,— шаль бела
Прикрывала полчела.
Ручка нежная сжимала
Кисти-Шали и дрожала,
Как осиновый листок.
Но Всевлас не был жесток.
Он, заметив дрожь девицы,
Усмехнулся: «Что, шутница,
Хочешь глаз монарший взять?
Для чего? Позволь узнать».
Никнет дочь купца челом,
Молвит тихо: «Дело в том,
Что доныне, как и встарь,
Суд вершит сам государь.
На суде всяк сир, убог
Справа возле царских ног.
Кто богат и знатен, тот
Слева от царя встает.
И когда Вы суд вершите,
Вправо вовсе не глядите.
Устремляете Вы взгляд
Влево, где любой — богат,
С драгоценными дарами,
И всегда оправдан Вами.
А бедняк невиноватый
На расправу отдан катам.
Вот поэтому, Всевлас,
Вам не нужен правый глаз».
Царь вскричал: «Господня сила!
Да когда ж такое было,
Чтоб меня, царя-отца,
Поучала дочь купца?!
Прикажу я катам вмиг
Вырвать резвый твой язык!»
«Воля Ваша, царь Всевлас,
Видно, ложь важней для Вас, —
Горько молвила она, —
Только правда всем нужна,
Хоть и колет глаз порой.
Правде надо быть нагой.
Не рядиться ей в одежды
Перед царственным невежей».
Царь от дерзости такой
Разозлился, сам не свой.
Царский глаз ценой в алмаз. Сказка с стихахОн к Алене подскочил
И за кисти шаль схватил.
Шаль скользнула по плечам...
Чудо дивное очам
Царским сразу же предстало,
Сердце гулко застучало.
Все мечты его и сны
Были в явь воплощены.
Замер он, завороженный,
Красотой ее сраженный:
Очи ясны и невинны,
Шея краше лебединой,
В косах — золото волос
И ланиты цвета роз.
Ниц упал он перед нею
И воскликнул: «Будь моею!
Ты люба мне, дева-свет.
Ты согласна или нет
Быть мне преданной женой?
Я теперь навеки — твой!»
«Мне не надо мужа злого,
Твердолобого такого», —
Держит дочь купца ответ.
«Ты прости меня, мой свет», —
Царь с колен ей отвечает
И стрельцам повелевает
Путы снять с ее отца,
Досточтимого купца.
Слово царь дает при людях:
Суд вершить он правый будет,
Беднякам защиту даст,
Или он — не царь Всевлас.
Тут Алена, улыбаясь
И рукой царя касаясь,
Отвечала: «Друг желанный,
Государь мой долгожданный,
Вы мне по сердцу давно,
И лукавить тут грешно».
«Ах, Аленушка родная, —
Молвил царь, с колен вставая, —
Я велю гостей скликать,
Будем свадебку играть!»
Трубы звонкие трубят,
Барабаны дребезжат,
Нынче свадебный денек.
Оружейник, хлебопек,
И башмачник, и столяр,
Повар, плотник, пивовар —
Все хлебают через край,
Успевай лишь наливай!
Нарядившися, как панья,
На народные гулянья
Я с охотою пошла,
Веселилась и пила.
У меня усов-то нет,
Так что свадебный обед,
Пиво, мед —
Попали в рот.

Back to top